При поддержке Управления делами Московской Патриархии

Николай Ефремов: как православный университет помогает оперному певцу

12.03.2018

213.jpg

Не все выпускники Российского православного университета работают по полученной специальности, но приобретенного образования с лихвой хватает, чтобы пробовать себя и на других нивах. Николай Ефремов стал профессиональным оперным певцом, однако не считает, что годы, проведенные в РПУ, прошли впустую: философско-богословская подготовка, полученная в этом вузе,  помогает ему при разборе произведений Баха и Чайковского.


Вы закончили богословско-философский факультет. Можно сказать, что ваша профессия востребована в современном обществе?

– На мой взгляд, профессия философа и богослова в современном обществе востребована. В те годы, когда я заканчивал институт, только-только появлялись различные государственные стандарты по богословским дисциплинам. А за последние пять-десять лет открылись богословские кафедры в разных светских вузах. И уже не религиовед, а именно философ-богослов, обучавшийся на кафедре богословия в светском вузе или в церковном (при соблюдении светских стандартов), готов не просто как профессиональный религиовед излагать предмет, а делать упор именно на богословские основы. Ведь отличие богослова от религиоведа в том, что первый должен «с кротостью и благоговением» (по заповеди святого апостола Петра) излагать основы своей веры, не ожидая, что его собеседник сразу после беседы поспешит принять крещение и станет практикующим православным христианином.

Нет, у богослова задача быть образованным и терпеливым проповедником своей веры, а не просто талантливым оратором, миссионером и эрудитом по церковным и межконфессиональным вопросам.

Когда мы учились в институте в 2000-2006 годах, подчеркивалось, что мы должны быть именно образованными православными философами-богословами, которые могут профессионально и в доступной форме ответить на вопросы светского многоконфессионального и мультикультурного общества. Сегодня это очень востребовано, все меняется в лучшую сторону: государство разработало и приняло богословские образовательные стандарты, по России открываются все новые и новые кафедры богословия (теологии).

x_3d38bae0.jpg

То есть основная востребованность в преподавательской деятельности?

– Не только в преподавании, но и в исследовательской деятельности. Многие выпускники РПУ, которые продолжили учиться в церковной или в светской аспирантуре, добились успеха и в исследовательской работе. Преподавательская деятельность – тоже одна из ведущих сторон деятельности выпускников РПУ, особенно тех лет. Я знаю нескольких наших выпускников, которых приглашают в качестве консультантов в светские научные издания; есть несколько выпускников, ставших замечательными преподавателями в солидных светских вузах и научных учреждениях.  

Еще очень важное направление деятельности – миссионерское: поездки, общение с молодежью и так далее…

– Очень многое зависит от личности студента или студентки и от того, с кем из преподавателей студент больше всего контактировал, с кем он был в связке «учитель-ученик»; это очень важно. Сейчас преподавательский состав и студенчество поменялись, мне сложно говорить о личностях педагогов и студентов, но не сомневаюсь, что это люди, готовые послужить на церковно-научной стезе нашей Церкви и Родине.

Когда мы учились, каждый мог имел возможность выбрать среди преподавателей авторитет для себя (и не один авторитет) и следовать его парадигмам, в том числе жизненным и научным.

Кто стал для Вас таким определяющим авторитетом?

– Сложно назвать одно имя, у меня было несколько таких людей. Назову профессоров Георгия Владимировича Хлебникова, покойного Александра Ивановича Абрамова. Отец Иоанн (Экономцев) почти ничего нам не преподавал, но он бывал на экзаменах и защитах и как церковный историк-византинист очень интересные вещи нам говорил, поддерживал наши начинания на церковно-научной ниве.

Мне кажется, нужно ценить преподавателей, которые терпеливо вкладывают в годы учения в молодую голову студента различные идеи и пищу для размышления. Наверное, это близко к сократическому методу: что-то заложить православному студенту, чтобы он и от Евангелия не отошел, и в то же время развивался разносторонне. В этом было большое отличие нашего Российского Православного университета, например, от Свято-Тихоновского института, в котором я до этого проучился три года. 

То есть у Вас также опыт учебы в Свято-Тихоновском…

– Да, я три года учился в Свято-Тихоновском институте, а потом я сознательно перешел в Российский православный университет. С детства моим духовным отцом был знаменитый московский батюшка протоиерей Александр Егоров из храма Илии Обыденного. В 2000 году его не стало, а у меня был большой внутренний поиск. Я обратился с этими вопросами к протоиерею Михаилу Герцеву (этот батюшка являлся духовным сыном отца Александра Егорова, тоже служил в храме Илии Обыденного), и он меня благословил на переход в РПУ, сказав: «Переходи и учись», и в этом была огромная для меня польза.

Что изменилось к лучшему для Вас?

– В те годы, лет пятнадцать-двадцать назад, РПУ очень сильно отличался от Свято-Тихоновского. Михаил Николаевич Воробьев, брат ректора ПСТГУ отца Владимира Воробьева, мне как-то сказал, что Свято-Тихоновский институт создавали православные математики, люди со светским математическим образованием, а Православный университет – детище гуманитариев. Так и было, даже в том, что касается системы обучения и взаимоотношений преподавателей и студентов. В Тихоновском была строжайшая дисциплина: если студент попадал в трудную жизненную ситуацию, которая приводила к дисциплинарным нарушениям, или не мог сдать что-то из экзаменов и зачетов, то он с большой вероятностью заходил в тупик, и его отчисляли. У отца Иоанна (Экономцева) в РПУ это было несколько по-другому. Я знаю несколько случаев, когда, находясь в жизненном или в учебном тупике, студенты обращались к отцу Иоанну, и он людям помогал, участвовал словом и делом. Знаю нескольких студентов, которых он и другие педагоги буквально вытаскивали из тупиковых ситуаций. Например, кто-то никак не мог сдать сессию, у кого-то было много пропусков лекций, а кто-то очень любил компьютерные игры… И только терпение и труды наших наставников, их жизненные советы, личный пример, а главное – прощение и любовь нам очень помогали.

Многие из студентов тех лет, у которых были проблемы с учебой, дисциплиной, вуз все-таки закончили. И что важно: и веру они сохранили, и знания, полученные в РПУ, помогают в жизни и в работе.

В Православном университете тех лет чувствовался воздух, пространство, была общинность. Люди не боялись задавать вопросы, которые кого-то могли рассмешить своей наивностью или насторожить, верен ли этот вопрос православному вероучению. Поиск и желание учиться приветствовались.

x_5ce34615.jpg

Я был на февральской встрече выпускников, и сейчас все выглядит очень вдохновляюще, там появились новые храмы, новые учебные помещения, молодые ректор и преподаватели и много молодежи. На встрече были мои  однокурсники и более ранние выпускники, а также отец Лев Шихляров, отец Андрей Кураев, отец Дмитрий Першин. Мы прекрасно пообщались: был молебен, потом чаепитие. Небольшой двух-трехчасовой формат, который очень нас порадовал. Спасибо большое за организацию и проведение этой встречи!

В годы моей учебы в РПУ наш ректор отец Иоанн и священники-преподаватели ценили каждого студента, его внутренний мир, уважали личность. В те годы в РПУ приветствовались и умение петь на клиросе, и помощь духовенству в богослужении и поездках, и организационные способности (послушания на Рождественских чтениях), и многие другие.

Например, у нас были студенты, которые иногда на лекции приходили с туристическими рюкзаками и сумками, потому что потом они ехали помогать в загородный детский дом, а преподаватели с пониманием к этому относились, сами посильно участвовали в подобных поездках.

Дух православной общины наполнял нашу жизнь в РПУ. При этом, в отличие от Свято-Тихоновского института, где инакомыслие не допускалось, у нас в РПУ позицию человека всегда выслушивали, по возможности принимали или находили компромисс. Был интересный случай: к нам с улицы зашел какой-то посторонний человек, а так как один из учебных корпусов РПУ располагался в типовом здании бывшего советского детского сада на улице Чернышевского, то посетитель подумал, что это детсад. Оказавшись вместо того в Российском православном университете, неожиданный гость встретился в фойе с отцом Иоанном (Экономцевым), который с ним довольно долго разговаривал и терпеливо отвечал на его вопросы. Это по апостолу Петру: если тебя спрашивают о твоей вере, то ты с кротостью и благоговением должен ответить вопрошающему на его вопросы. И я был свидетелем, как отец Иоанн тогда очень терпеливо старался ответить человеку.

Чем Вы сейчас занимаетесь? Ваша деятельность связана с той профессией, которую Вы получили?

– После Российского православного университета я закончил Консерваторию, потом аспирантуру консерватории, и теперь я профессиональный оперный певец. Пою в России и в Европе. Это моя основная деятельность. При этом иногда меня просят подготовить статью или проконсультировать кого-то по богословскому вопросу, и я с удовольствием соглашаюсь (например, участвую в конференциях по межконфессиональным отношениям, по вопросам старообрядчества и проч.).

Мы закончили университет в 2005-2006 году. Я попробовал попасть на работу в "Православную энциклопедию", но не сложилось. Параллельно с учебой в православном вузе я занимался музыкой и пением. Впоследствии решил получить профессиональное музыкальное образование.

3245.jpg

Сейчас, будучи музыкантом, могу сказать определенно, что православное образование очень мне помогает. Когда я исполняю духовные произведения Баха, Генделя, Моцарта, Чайковского и других классиков, то у меня не возникает вопросов по текстам. Например, когда я исполнял партию баса в Высокой мессе И.С. Баха, я знал структуру мессы, ее основные песнопения, потому что в православном вузе у нас преподавались литургика и латынь. Эти вещи помогают.

Всегда с большой благодарностью я вспоминаю профессоров Хлебникова, Абрамова, преподавателей древних языков И.В. Пролыгину, О.Н. Заец и других, которые с нами много занимались и времени на нас тратили немало. 

Что привело Вас в РПУ? Почему Вы выбрали этот вуз, а сразу в Консерваторию не пошли?

– Я с детства с семьей ходил в храм Илии Обыденного и очень хотел получить богословское образование. Господь каждого из нас призывает служить своими талантами Церкви, и я все время думал, как бы и мне послужить: вот я в церкви читаю и пою, но мне нравится греческий язык, литургика, нравится богословская тематика. Мне очень хотелось еще поучиться.

x_54c6ba1d.jpg

К тому времени уже пару лет как существовали Православный Свято-Тихоновский институт и Российский православный университет. Мой духовный отец, отец Александр Егоров, почтеннейший именитый московский священник из храма Илии Обыденного, благословил меня на поступление в Свято-Тихоновский институт, и я там проучился три года. Там были замечательные преподаватели и студенты, с многими из которых до сих пор мы дружим и общаемся. Но в ту пору все-таки было дисциплинарное давление, на мой взгляд. За три года в Свято-Тихоновском институте я, к сожалению не нашел себе там место.

Отец Александр Егоров в 2000 году скончался, и его духовный сын отец Михаил Герцев на мои вопросы посоветовал попробовать поучиться в РПУ, отметив, мол, это православное образование и диплом светского вуза, там тебе помогут со всеми твоими трудностями. И вот я туда поступил; причем со мной из Свято-Тихоновского института перевелись три человека.

Перевелся я на первый курс – мне захотелось начать учебу «с чистого листа». Поверьте, это себя оправдало. И студенты, и преподаватели, несмотря на условия (вуз размещался в помещении бывшего детского сада, мы испытывали трудности с аудиториями, книгами и питанием), имели энтузиазм и желание учить и учиться, здесь крепла наша дружба! Вспоминаю нашего преподавателя по русской философии профессора А.И. Абрамова, профессора Г.В. Хлебникова – это легенды, настоящие отечественные  интеллектуалы. Это круг Алексея Федоровича Лосева. И самое главное, они не жалели времени и сил для нас.  Можно было позвонить вечером профессору, спросить, как здоровье, а потом посетовать, что ищешь редкую книгу: «В библиотеке ее кто-то уже взял, но я знаю, что у Вас есть!...» И преподаватель говорит: «Приезжайте ко мне» или «Я Вам завтра привезу». Вот настолько у нас были доверительные отношения.

Конечно, мы собирались у отца Иоанна и других батюшек в храме в Высоко-Петровского монастыря. Был дружный хор, ребята приходили туда; многие познакомились, некоторые поженились. Молодежь там общалась, компании были хорошие. Эта дружба приносила хорошие плоды. То был православный университет вокруг храма, вокруг церковной жизни.

Сейчас общаетесь с кем-то из сокурсников?

– Общаюсь. И с некоторыми преподавателями общаюсь, и несколько близких друзей у меня есть из РПУ. Причем это не только философско-богословский факультет. Мы общались всеми факультетами.

Что вас больше объединяло: богослужебная жизнь или учебный процесс?

– В первую очередь, учеба. В здании детского сада проходили все лекции, в том числе было очень много поточных, когда в небольшие аудитории набивалось множество студентов с разных факультетов. Перед началом и по окончании каждого занятия мы читали молитвы «Царю Небесный», «Достойно есть». Это было обязательно. Светские (приглашенные) преподаватели иногда удивлялись, но мы им объясняли, что у нас православный университет, у нас в аудиториях  иконы. А еще мы объясняли им, что иногда позволяем себе на переменах бегать по институту и аудиториям, баловаться, но это пройдет, так как нас вдохновляет пример отца ректора и наших преподавателей, и к старшим курсам мы начнем вести себя прилично.

Кстати, нам иногда разрешали поиграть в футбол, баскетбол. Рядом с институтом была баскетбольная площадка, мы там «отрывались»: зимой в хоккей, когда тепло – в футбол.

x_179c62d0.jpg

Жизнь у молодых студентов была интересная: почти все жили церковной жизнью, ходили в храм осознанно, при этом не все ходили постоянно в Высоко-Петровский монастырь, многие к своим приходам были привязаны, но на праздник святого апостола и евангелиста Иоанна Богослова и на молебны перед и по окончании учебного года собирались все. Организовывались паломнические поездки, были и группы по интересам: помню, кто-то православную электронную библиотеку создавал, некоторые ребята музыкой увлекались.

Какие самые яркие университетские воспоминания, что сразу вспоминается?

Лично для меня это лекции Александра Ивановича Абрамова, лекции Г.В. Хлебникова. Это было настолько интересно и по-новому, преподаватели высочайшего уровня! Первые их лекции – по русской философии у Абрамова, по античной и средневековой у Хлебникова – это для меня было что-то необыкновенное. Потом общение с отцом Иоанном (Экономцевым) большое на меня произвело впечатление. Ну, и сама обстановка, ребята… Дружелюбно и тепло.

Многие из нас сблизились. Мы готовились к экзаменам друг у друга дома ночами, могли не спать всю ночь, потом ехать сдавать, а если не сдали – пересдавать. Паломнические поездки были, в музеи вместе ходили, в театры, на концерты. Нас привлекали к участию в Рождественских чтениях, причем поручали любую работу: послушания референтов, сопровождение гостей чтений на богослужениях и заседаниях и многое другое.

Иногда мы могли утром лекцию слушать, потом срочно нас вызывали в Высоко-Петровский монастырь, чтобы вытащить сейф из подвала Сергиевского трапезного храма (там в советское время размещался ансамбль «Березка», и после них остался огромный сейф, который очень мешал в подвале). И вот мы вшестером выволакивали этот сейф, а вечером шли на службу. Такими были наши реалии.

К нам приезжали очень интересные люди, например, Митрополит Чешских земель и Словакии Христофор, митрополит Черногорский Амфилохий. Однажды после весенней сессии к нам должен был приехать прекрасный преподаватель из Московской духовной академии протоиерей Владимир Шмалий. Мы очень ждали беседы с ним. В назначенный день встреча задержалась на несколько часов (почти до вечера), но никто не ушел: все дождались приезда о. Владимира и были на его интереснейшей лекции.

Назовите несколько причин, по которым будущим студентам стоит выбрать именно РПУ.

– В этом вузе человек, который хочет учиться и получить знания, может получить хорошее образование; при этом в стенах института он спокойно может исповедовать свою веру, молиться, поститься, и при этом не будет повышенного внимания со стороны сверстников и преподавателей, как обычно случается в светских вузах. В православном университете есть возможность познакомиться с людьми со схожими интересами, общаться на духовные темы.

Люди, которые учились с Вами, нашли свое призвание в церковной ограде или на светской работе?

– Несколько ребят (выпускники разных лет и с разных факультетов) приняли священный сан; есть те, которые поют, читают и алтарничают в храмах, несут различные церковные послушания. Есть люди, которые работают в «Православной энциклопедии», преподают в Свято-Тихоновском университете и в нашем институте, в Московских духовных школах.

Очень важно, чтобы для студента после окончания вуза было что-то вроде распределения, чтобы человек мог попробовать себя реализовать по специальности. Один мой однокурсник ушел в Высшую школу экономики, а потом и вообще уехал из России. Со мной учились замечательные ребята, которые остаются моими друзьями и у которых я многому научился: Сергей Солобоев, Александр Гостев, Анастасия Качаева.

23.jpg

Знаю, что некоторые выпускники стали музыкантами. Больше половины выпускников РПУ работают на светской работе, но сохраняют православную веру, являются прихожанами храмов. Образования, полученного в РПУ, хватает, чтобы работать и юристами, и экономистами и экологами (а также и по другим специальностям) в светских учреждениях.

 

Беседовала Елена КАРПОВА

Фото из личного архива Николая Ефремова
и его страницы в социальной сети «Фейсбук»


Поделитесь этой новостью с друзьями! Нажмите на кнопки соцсетей ниже ↓