О ТЕХ, КТО ШЕЛ ВПЕРЕДИ

О ТЕХ, КТО ШЕЛ ВПЕРЕДИ

15.06.2013

Нельзя сказать, что в Церковь я пришла совсем самостоятельно. Мама была верующей, ее, в свою очередь, воспитала верующая бабушка, а точнее - точнее две бабушки. Ее и крестили в детстве в Новодевичьем монастыре, и причащать водили, и нательный крестик, несмотря на годы жесточайших антицерковных гонений так называемой хрущевской оттепели, она носила, не снимая, и в школе, и в институте. Единственное, в школе, в старших классах, когда воротничок-стойка форменного платья моей мамы внезапно расстегнулся сзади и одноклассница, увидев цепочку и смекнув, что это такое, моментально настучала классной руководительнице, случился громкий скандал с приглашением в школу родителей. После этого крестик пришлось пришивать к нижней рубашке, чтобы носить уже без цепочки. 

Все это я пишу к тому, что, несмотря ни на что, мама меня в детстве в храм водила, но, разумеется, украдкой. Потом, в подростковом возрасте, в посещении храма наступил небольшой перерыв года в полтора, когда я была предоставлена в этом вопросе самой себе. Видимо, мама считала, что вышедший из отрочества человек сам должен делать свой выбор. Лет в пятнадцать я впервые, не говоря никому, переступила порог храма сама. Хорошо помню, как стеснялась и волновалась, а еще помню, как встретившаяся мне в безлюдном (службы в этот день не было, но храм был открыт) помещении женщина, тихонько сказала, приблизившись вплотную: «Девочка, ты крестик-то спрячь, выпадет».  Крестик был на мне, за глухим воротником рубашки, а поводом высказать подобные опасения для нее была простая веревочка, кончик которой высовывался из нагрудного кармана курточки. Это, так сказать, штрих к характеристике эпохи.

3.jpg

Так сложилось, что когда я в ранней юности сознательно пришла в храм, основу нашего прихода составляли преимущественно люди весьма пожилые. Разумеется, большей частью женщины – те самые «белые платочки», в немалой мере благодаря верности и жертвенности которых выстояла Церковь в период богоборческих гонений. Помню совершенно чудесных старушек, очень простых, большей частью не имевших никакого особого образования, скорее всего,  бывших колхозниц и фабричных работниц. Наш никогда не закрывавшийся бывший сельский храм с ростом Москвы оказался на территории окраинного спального района, и в церковь ходили либо коренные жители, ютившиеся в немногочисленных деревянных домиках, уцелевших между громадами новых многоэтажек, либо члены семей бывших обитателей бараков и общежитий, получившие квартиры в новопостроенных домах. 

Несмотря на эту простоту и необразованность, были наши бабушки бесконечно терпеливыми, очень добрыми и сердечными. Бывало, взглянешь на такое старенькое морщинистое, добродушное лицо храмовой хлопотуньи - и на душе становится радостнее. Вероятно, мне очень повезло: злых церковных старух, о которых много позже повсюду начали говорить как об одном из главных антимиссионерских факторов, отпугивающих молодежь, мне тогда не встретилось. 

В эту пору - в самом конце 80-х – начале 90-х годов - нашим бабушкам в большинстве своем уже было изрядно за семьдесят, некоторым и сильно за восемьдесят, но они не только безотлучно бывали почти на каждом богослужении, но и исправно несли разнообразные церковные послушания – свечниц, уборщиц, певчих. Среди них было и несколько монашествующих. Помню их имена: Фотиния, Агапия, даже одна схимница – Анна с изящными, тонкими аристократическими чертами лица. Сейчас, увы, уже никак не узнать ни их фамилий, ни того, приняли ли они постриг, живя в миру, или же были принуждены властями оставить свою обитель, приговоренную к закрытию. Все они давно ушли в мир иной. Ушли как-то стремительно, почти в одночасье.

1.jpg

Нагрузка старших классов школы, а затем непростые студенческие будни позволяли посещать храм, в основном, по большим праздникам и выходным, поэтому как-то не сразу бросалось в глаза, что старенькой Анны Николаевны, которую в храм уже водили под руки (сама ходила плохо  – все-таки 84 года!), что-то давно не видно, что Евдокию Семеновну, обычно аккуратно разливавшую ковшиком после молебнов святую воду по кружечкам и бутылочкам, сменила другая женщина, что должность алтарницы Анны Павловны – на моей памяти она и со свечей выходила на малом входе и чуть ли не Апостол читала – теперь исправляет бывший церковный сторож, такой же старенький Павел Анисимович.

По молодости не вполне осознавалось, какой значительной потерей был уход этих свидетельниц и участниц истории Русской Православной Церкви новейшего периода. Конечно, чрезвычайно жаль, что тогда – в годы начала большого церковного строительства, фактически созидания заново на прежнем фундаменте церковной жизни во всей ее необходимой полноте – некому и некогда было расспросить этих людей о том, очевидцами чему они были, что пережили, находясь в приходской общине в самые тяжелые для Церкви времена.

Но я сейчас сожалею не столько об этом – в конце концов, главным свидетелем их жизненного подвига является Сам Господь, Который и воздает каждому по его делам. Очень  жалею, что не смогла по их кончине прийти помолиться со всеми знавшими наших церковных тружениц об этих новопреставленных рабех Божиих. Они уходили тихо, незаметно. Возможно, вообще не всех родственники привозили отпевать в наш приход, хотя, вероятнее всего, в эту новую историческую эпоху повсеместно декларируемой духовной свободы вовсе лишить своих близких последнего церковного напутствия могли немногие, особенно зная об их живой вере. 

12.jpg

Но из тех двух десятков бабушек и совсем немногих дедушек, как минимум, половину уж наверняка провожали в «путь всея земли» именно в нашем храме. И провожали, скорее всего, лишь  отпевающий батюшка, родня, да такие же престарелые друзья-подруги – скорее всего, из числа тех же церковных старушек, ибо ушедшие жили в храме и храмом.  А, возможно, прийти попрощаться могли бы и многие другие. Если бы знали. Но тогда не было мобильных телефонов, да и вообще не принято было телефонами обмениваться со всеми подряд. Да и вряд ли, так сказать, «устроители церемонии» могли догадываться, что их усопший как член прихода Русской Православной Церкви важен не только им самим, но и другим, может быть, совсем малознакомым людям, тоже являющимся прихожанами этого конкретного храма.

По глубокому ли смирению своему или исходя из большого жизненного опыта, полученного в советское время, когда человек воспринимался преимущественно не как отдельная уникальная личность, но как винтик большого механизма, наш пожилой приходской актив не полагал себя чем-либо значимым для остальных людей – даже тех, кто посещал с ними одни и те же богослужения, но был не связан тесным приятельством.  Однако смиренный и внешне неприметный труд каждого из этих людей явился кирпичиком в фундаменте того величественного и прекрасного церковного здания, которое зиждется сегодня трудами новых поколений пастырей и мирян. И об этих людях, шедших прежде нас, убеждена, необходимо помнить.

Ольга Кирьянова

 


Как помочь нашему проекту?

Если вам нравится наша работа, мы будем благодарны вашим пожертвованиям. Они позволят нам развиваться и запускать новые проекты в рамках портала "Приходы". Взносы можно перечислять несколькими способами:

Yandex money Яндекс-деньги: 41001232468041
Webmoney money Webmoney: R287462773558
Sberbank money На карту Сбербанка: 4279380016740245

Также можно перечислить на реквизиты:

Автономная некоммерческая организация «Делай благо»
Свидетельство о регистрации юридического лица №1137799022778 от 16 декабря 2013 года
ИНН – 7718749261
КПП – 771801001
ОГРН 1137799022778
р/с №40703810002860000006
в ОАО «Альфа-Банк» (ИНН 7728168971 ОГРН 1027700067328 БИК 044525593 корреспондентский счет №30101810200000000593 в ОПЕРУ МОСКВА)
Адрес: 107553 Москва, ул. Б. Черкизовская д.17
Тел. (499) 161-81-82,  (499) 161-20-25

В переводе указать "пожертвование на уставную деятельность".

Если при совершении перевода вы укажите свои имена, они будут поминаться в храме пророка Илии в Черкизове.