RSS

При поддержке Управления делами Московской Патриархии

Между революциями

29.08.2017

Кострома в 1917 году.jpg 

28 августа, в праздник Успения, Русская Церковь отметила 100-летие открытия Поместного Собора 1917-1918 годов. Открылся Собор между двумя революциями, в тяжелейшие дни слома всех основ государственного и общественного строя. Не могли не затронуть эти события и жизни Церкви. Как жила она эти несколько месяцев от отречения Государя от престола до начала Соборных деяний? Что происходило «на местах»? Драгоценные сведения об этом нам оставила церковная печать того времени. Попробуем проследить за событиями на примере четырех номеров «Костромских епархиальных ведомостей».

 

Мартовский номер

Заметен двойственный характер этого номера. Например, на его страницах можно прочесть рескрипт великой княгини Елисаветы Феодоровны с благодарностью епархиальному архиерею за помощь Православному Палестинскому обществу, упоминается благотворительная организация, состоящая «под Августейшим покровительством Государыни Императрицы Александры Феодоровны». При этом на соседних страницах уже размещается указ Святейшего Правительствующего Синода, в котором говорится про акт «об отречении Государя Имератора Николая II за себя и за сына от престола Государства Российскаго и о сложении с себя Верховной Власти» а также об отказе великого князя Михаила Александровича от восприятия Верховной власти, о чем указывается объявить во всех городских и сельских храмах «с совершением молебствия Господу Богу об утишении страстей, с возглашением многолетия Богохранимой Державе Российской и благоверному Временному Правительству ея».

В обращении к духовенству Костромской епархии Пресвященный епископ Костромской и Галичский Евгений пишет: Свершился великий переворот в Отечестве нашем: пала Императорская власть… Таковы судьбы промысла Божия! Призываю духовенство епархии подчиниться и признать временное Правительство, взявшее по воле народа и воинства всероссийского в свои руки управление страной. Мы должны проникнуться своим догом и действовать в согласии с врученной нам Богом паствой, всеми силами направляя ее на путь мира, порядка и, следовательно, подчинения новому Правительству – немощствующую и колеблющуюся совесть иных успокоить своим пастырским словом и авторитетом, как поступили и мы в собрании духовенства г. Костромы, от которого взаимно получили и для себя умиротворение духа к совершению Божественных Таинств».

При этом архипастырь указывает изменить порядок изменения служб, что вызвано исключением из ектений прошений, касающихся Императора. Вместо них, например, на великой ектении вводилось прошение «О благоверных предержащих властех наших, о всей палате и воинстве их Господу помолимся», а Многолетие по отпусте опускалось вовсе, вместо него предлагалось петь «Господи, помилуй» трижды и молитву Взбранной Воеводе земли Российской «Под Твою милость прибегаем». Указаниями этими, выработанными  на общем собрании духовенства Костромы, следовало руководствоваться до получения распоряжений высшей церковной власти.

4b5d9ee49402ef2dff9c7fb313921a93.png

Впрочем, уже в прибавлении уже к тому же мартовскому номеру был напечатан указ Святейшего Синода на ту же тему. В связи с прекращением поминовения царствующего дома вместо него предписывалось возносить моление «О Богохранимей Державе Российской и Благоверном Временном Правительстве ея». Помещение в один номер епархиальных ведомостей весьма разных распоряжений говорит о том, со сколь головокружительной скоростью развивались события, и как порой «на лету» приходилось на них реагировать.

 

Апрельский номер

Открывается он обращением Святейшего Правительствующего Синода, в котором говорится:

«Свершилась воля Божия. Россия вступила на путь новой государственной жизни. Да благословит Господь нашу великую Родину счастьем и славой на ея новом пути.

Возлюбленные чада Святой Православной Церкви.

Временное Правительство вступило в управление страной в тяжкую историческую минуту. Враг все еще стоит на нашей земле, и славной нашей армии предстоят в ближайшем будущем великие усилия. В такое время все верные сыны Родины должны проникнуться общим воодушевлением.

Ради миллионов лучших жизней, сложенных на поле брани, ради бесчисленных денежных средств, затраченных Родиной на защиту от врага, ради многих жертв, принесенных для завоевания гражданско свободы, ради спасения ваших собственных семейств, ради счастья Родины оставьте в это великое историческое время всякие распри и несогласия, объединитесь в братской любви на благо России, доверьтесь Временному Правительству; все вместе и каждый в отдельности приложите все усилия чтобы трудами и подвигами, молитвами и повиновением облегчить ему великое дело водворения новых начал государственной жизни и общим разумом вывести Россию на путь истинной свободы, счастья и славы...»

В марте 1917 года состоялось несколько собраний духовенства Костром, на которых обсуждались  происходившие в стране события. «По всестороннем обсуждении вопроса последовало постановление: признать новое правительство и подчиняться его распоряжениям, а прежнее моление за царя заменить молением «за православные предержащия власти и христолюбивое воинство», – говорится в напечатанном в «Ведомостях» Журнале № 1 Исполнительного комитета духовенства Костромы.

Архипастырь при этом выразил пожелание иметь представителей от городского духовенства в сформированном Костромском губернском комитете общественной безопасности, «чтобы стоять в курсе дела по вопросам, связанным с переворотом государственного строя, и быть готовыми принять деятельное участие в благоустроении государственной жизни». Как можно видеть, в то время еще не было понятно, что новые руководители, буквально вырвавшие власть из рук монарха, сами не смогут ее удержать и уже в скором времени опрокинут страну в хаос новой революции и гражданской войны.

Кроме того, епископ Евгений поставил вопрос о созыве Епархиального съезда «с целью полного объединения духовенства епархии в своих отношениях к современным событиям государственного строя». Его было решено провести  в послепасхальный период.

16 марта состоялось первое собрание членов Исполнительного комитета духовенства Костромы и корпораций учителей духовно-учебных заведений. Среди обсуждавшихся вопросов – какие изменения желательны в органах епархиального управления, какие реформы нужно провести в духовных учебных заведениях, как реформировать «Епархиальные ведомости», а также «как улучшить настоящее неудовлетворительное, приниженное и недостаточно обеспеченное положение духовенства в церковно-приходской жизни».

По ряду этих вопросов были приняты предварительные решения на следующем заседании, на журнале по итогам которого епископ Евгений поставил резолюцию, в которой, в частности, отмечалось:  «Эти постановления исполнению не подлежат, ибо духовенство г. Костромы не получило ни от кого полномочий решать вопросы, касающиеся всего духовенства епархии, а потому они предварительно должны быть внесены на рассмотрение Съезда духовенства, имеющего собраться вскоре после Пасхи».

Вопросы, которые следует рассмотреть на съезде духовенства, выдвигались и собраниями на уровне благочиний, причем формулировки и требования звучали гораздо более резко. Так, в протоколе собрания духовенства 5-го Юрьевецкого округа в духе тогдашних веяний заявляются требования замены консистории епархиальным управлением, увольнение ректора семинарии и начальницы Епархиального женского училища, передача «Костромских епархиальных ведомостей» в полное распоряжение духовенства, обязательность ходатайства прихода для назначения или перемещения священника, учреждение родительских кружков при духовных учебных заведений и др. При этом первый пункт резолюции говорит о необходимости созыва Собора.

Впрочем, помимо воодушевления от открывающихся возможностей изменения жизни можно увидеть и звучащие тревожные нотки. В размещенной в том же номере журнала статье «На злобу дня» священник из Кинешмы рассказывает о том, что местные сельские  учителя потребовали отменить преподавание Закона Божия в низшей школе «как предмета не только не нужного, но тормозящего свободное развитие детей свободных граждан». Началось и вытеснение духовенства из общественной жизни. Так, в Кинешемском комитете безопасности получили представительство самые различные сословия и организации, вплоть до союза кооперативов и комиссии земских и городских служащих, но духовенству в том, чтобы иметь там хотя бы одного представителя, решительно отказали.

Тому, как совершать свое служение духовенству в новых и весьма сложных условиях, посвящено обращение к русскому духовенству епископа Уфимского Андрея (в ту пору он был включен в обновленный состав Святейшего Синода; при этом надо отметить, что завершилась его жизнь, когда он пребывал в расколе). «Духовенство должно дать себе клятву ни в какую политику не лезть, никаких политических речей не произносить, а только делать свое великое церковное дело организации народа вокруг Церкви, – писал он. – Это совсем не значит, что духовенство должно чего-то испугаться и не отвечать на запросы смущенной народной совести и пытливого народного ума. Совсем нет. Духовенство не должно принимать участия в митингах, унижая свою церковную кафедру; не должно унижать себя до политики, но всегда должно заниматься культурой народного духа, народного самообладания. Это будет его заслуга перед народом, когда народ пойдет за своими пастырями во всех отношениях. Иначе… нашей паствой овладеют чужие пастухи».

В апрельском номере также можно увидеть также любопытное историческое свидетельство – объявление об объявленном Временным правительством «Заеме Свободы» для привлечения средств населения. При этом Правительствующий Синод поддержал заем, выпустив особое воззвание, а также предписав архиерейским домам, монастырям, церквам, церковно-благотворительным учреждениям все свободные деньги обратить на приобретение облигаций нового займа.

В епархиальном журнале можно увидеть и другие решения Временного правительства. Среди них – установление выборного начала в духовных учебных заведениях (то есть и здесь государство по привычке вмешивалось в церковные дела), отмена вероисповедных и национальных ограничений, ограничений при снятии сана, а также отмена смертной казни.

    

Майский номер

Резкие перемены в государственном управлении и обществе продолжаются, и в номере «Епархиальных ведомостей» мы видим пересланную из Синода для сведения циркулярную телеграмму председателям губернских земских управ, которым передавались полномочия управления своими регионами, так как все губернаторы были отрешены от власти.

Есть изменения и в управлении епархией: в «Ведомостях» публикуются объявления Костромского епархиального исполнительного комитета относительно проведения очередного съезда клира и мирян. О сложном экономическом положении говорят, например, такие уточнения для делегатов: «спальни для них приготовлены в Епарх. Женск. училище, но без постельного белья (без наволочек и простынь)», «кипяток для чаю будет, но ни чаю, ни сахару не обещается».

 

Июньский номер

Заканчивается учебный год, и немалая часть номера посвящена семинарским делам: публикуются списки выпускников, переведенных в следующий класс, а также тех, кому предстоят переэкзаменовки. Но не это является главным нервом размещаемых материалов.

Продолжаются полустихийные попытки реорганизации церковной жизни на разных уровнях, проводятся собрания духовенства и мирян. Так, на состоявшемся 24 мая собрании объединенного духовенства Костромы обсуждался вопрос реорганизации епархиального издания. Оно должно было называться «Костромской Церковно-общественный вестник», при этом епархиальному Преосвященному давалось право печатать в нем все, что ему будет угодно, при этом устанавливалось, что «Епархиальный Преосвященный ни в чем не стесняет в свою очередь Епархиальный печатный орган духовенства, предоставляя Редакции полную свободу в выражении своих взглядов». Также предлагался проект реорганизации церковно-школьного дела, в котором заведывание церковно-приходской школой относится к ведению приходского совета.

В то время Святейший Синод выпускает указ, в котором признается необходимым «предоставить духовенству и пастве право более активного участия в церковном управлении и более свободного обсуждения и заявления своих интересов и нужд», но вместе с тем Синод находит, что «до отмены действующих узаконений об органах епархиального управления и создания Всероссийским Поместным Собором нового строя церковной жизни все вновь устанавливаемые положения в области церковной жизни могут иметь только временный характер и не могут стоять в противоречии с требованиями упомянутых законов».

Вот почему столь актуальным именно в те дни стал Поместный Собор, который готовился в течение десятилетия. Он был нужен, в том числе, для того, чтобы Церковь могла выстоять в начинающихся гонениях и восстановиться после них. Участники Собора 1917-1918 годов успели организовать жизнь Церкви на новых началах без вмешательства государства, восстановить Патриаршество, оживили приходскую жизнь, дали оценку ситуации в обществе. Собор дал иерархам, священникам, монашествующим и мирянам объединяющее их чувство ответственности за Церковь, которая вступала в тяжелейшие десятилетия жизни в условиях атеистического государства.

Наталия БУБЕНЦОВА

 

Поделитесь этой новостью с друзьями! Нажмите на кнопки соцсетей ниже ↓