Благодатная «ссылка»

12.12.2016

В горах близ Усть-Кана

Накануне на перевале выпал снег, и поездка дальше по Горноалтайской епархии, в Усть-Кан, была под вопросом, так как у нашей машины – летняя резина. Но с утра выдался ясный солнечный день, температура повысилась до хорошей плюсовой отметки, и снег на трассе растаял бесследно, оставив белыми только шапки далеких гор. И мы двинулись в путь.

Едем по Чуйскому тракту. Дорога до Усть-Кана длинная. Но чудесные картины окружающего нас мира, когда бесконечная тайга и до самого поднебесья – горы, вдруг сменяются бескрайней степью с мелькающими то там, то здесь отарами овец, редкими селениями и стоянками чабанов скрашивают наш путь, и дорога не кажется утомительной.

Усть-Кан, конец сентября

Расстояние сокращается стремительно, от поворота после Семинского перевала еще 95 километров надо ехать по дороге, заметно отличающейся от федеральной.

Новый Никольский храм стоит на горе

До места, а, точнее, до Никольского храма в Усть-Кане мы добрались засветло, даже успев на всенощную. Отец Вячеслав, выйдя из алтаря, сразу выделил нас своим метким глазом из среды прихожан. Правда, чего уж тут не заметить, если вечером на службе (и это в сельской местности повсеместно) стоят  единицы. Зато, пожалуй, самые верные. Это две-три старушки, женщина за ящиком (она же истопник) и певчие. Наверное, одна из них – матушка, догадываюсь я, глядя на клирос. И, как оказалось, действительно Евгения, супруга отца настоятеля, – регент. Филолог с высшим университетским образованием, она сама выучилась и петь на клиросе, и регентовать, и научила этому делу нескольких учащихся воскресной школы. Так что хор у них свой, «доморощенный».

Всенощная под воскресный день

В связи с тем, что впервые отмечался Собор Алтайских святых, отец Вячеслав напомнил прихожанам о роли Алтайской духовной миссии в судьбе региона, по его мнению, до конца еще неоцененной современниками. «Будем молиться нашим святым, жившим и молившимся здесь; им было небезразлично, как будет продвигаться проповедь в этой земле, за которую они положили свои жизни», – сказал он, пригласив всех утром на Божественную литургию.

 В Усть-Кане отец  Вячеслав служит девятый год,  и все это время они с  матушкой жили на съемных квартирах. Недавно у них родился долгожданный  первенец – сын Николай, и  вот только нынешней осенью семья перебралась в приходской дом. Ранее в этом бревенчатом доме, похожем на обычную сельскую избу, располагалась церковь с трапезной. Поэтому сначала надо было все хотя бы элементарно перестроить, провести ремонт, а уж потом переезжать. Что-то быстро подправили, залатали, покрасили, и вот первую зиму будут встречать на «своей территории».

Маленький Коля с "няньками"

Едва открыли дверь, как услышали детский голосок: годовалый сынок Коля тянул свои ручонки к маме – заждался! Весь вечер, пока родители были на всенощной, сидел с няней-прихожанкой. Показывая дом, где имеется внушительных размеров печка, а еще и батареи есть, матушка объясняет, что на зиму одной печки мало.

– А что, большие морозы?

– Прохладно бывает. Минус двадцать и ниже.

Воду в селе приходится носить с колонки

– У нас климат сухой – высокогорье, поэтому даже если и большой мороз, не так холодно, – вступает в разговор батюшка, – но если ветер, то все! Хотя здесь еще не так, а вот вы проезжали деревню Теньга, 80 километров отсюда, где я вырос, так там ветер постоянно. Помню, как-то маму привез в Чемал, а он как бы в ямке стоит, и там тихо, так мама говорит: «Я задыхаюсь тут». Привыкли люди, что на ветру постоянно живут, и уже в тихом месте задыхаются.

– И зимой, и летом ветер?

– Да, постоянно!

За ужином, которым нас щедро кормила матушка Евгения, речь зашла о приходской жизни, о местных жителях, о храме.

– У нас в Усть-Канском районе, честно говоря,  если что-то и развивается, то не благодаря чему-то, а вопреки, – с улыбкой заметил батюшка. – Алтайская миссия хоть и была успешной, зато у нас здесь было самое мощное сопротивление и миссии, и как бы России в целом. Об этом сейчас не говорят, но Православию сопротивлялись сильно, в этом смысле у нас здесь самое неблагоприятное место.

Крестины

– Церковь здесь появилась с Вашим приходом? – спрашиваю у отца Вячеслава.

– Нет. Приход существует с 1993 года, но постоянного священника, который бы здесь больше двух лет прожил, не было. Приезжали батюшки окормлять из Усть-Коксы, Горно-Алтайска, да и церковь в разных местах ютилась, с 1997-го сюда перебрались… – показывает на дом, где теперь живут.

– Тоже Никольская?

– Да, Никольская, и до  революции был храм Никольский.

– Деревянный?

– Деревянный, даже его описание есть.

– А новый храм похож на него?

– Маленечко похож, только у него не было такой высокой крыши, как у этого. Пониже крыша была, но зато там все сделано было профессионально. Тот проект, что нам дали первоначально, нереально было выполнить в этих условиях, и мы упростили его до вот такого состояния. При советской власти ее (старую церковь – прим.) разобрали и, по одной из версий, увезли и сделали из ее бревен кассу аэропорта. В советское время тут аэропорты-то везде были, в каждом районе маленькие самолеты летали.

Новая Никольская церковь строилась тяжело и долго, то денег не хватало, то рук. Отец Вячеслав рассказывает, как поначалу кое-кто из местных недоброжелателей злорадствовал, мол, не жди батюшка, из алтайцев к тебе никто не придет помогать.

«Я выслушал молча, – вспоминает отец Вячеслав, – но в душе так расстроился… А буквально на следующий день приходят два молодых мужчины-алтайца и спрашивают: тебе, батюшка, помощь нужна?» И целый день тут плотничали, потом за ними и другие потянулись. Сильно помог местный столяр и нынешний прихожанин Вячеслав Маркитанов: вставлял пластиковые окна, двери и еще много чего делал.

Мастер своего дела Вячеслав Маркитанов

Но полностью завершить это строительство самим было не под силу. Только с появлением епархии и при личном участии правящего архиерея  епископа Каллистрата храм в Усть-Кане был в этом году сдан в эксплуатацию и  освящен.

Стоит он на высоком месте, откуда хорошо просматривается все село. А первая Никольская церковь была немного в стороне; освящение ее, которое состоялось в 1875 году, совершил архимандрит Владимир (Петров), впоследствии архиепископ.

Постоянные прихожане

Правда, пока приход не ахти какой активный: на воскресной литургии бывает до 30 человек. Но мы заметили, что много молодых семей с одним, двумя, тремя детьми. Как нам рассказали, у алтайцев большие многодетные семьи, на аборт алтайские женщины, в отличие от русских, идут только в крайних случаях. Правда, некоторые считают, что всплеск деторождения на селе вызван  материнским капиталом. Так это или нет, но в этом году, замечает батюшка, только одних первых классов в местной школе вышло шесть.

– Это для деревни очень много, – добавляет матушка Евгения. – У нас в русском селе Чоя, где я училась, было по три параллельных класса, что тоже немало. А тут столько первых классов!

– Не в обиду русским надо сказать, что и сквернословят алтайцы меньше – у них такое природное поведение. Народ скромный, хороший, по большому счету, не агрессивный. Есть, кто пытается мутить, но не все покупаются на это.

Показалось, что алтайцы еще и очень осторожный народ, к себе не сильно подпускают. Вот и нам не особо кого удалось разговорить. Батюшка объясняет, мол, стесняются они.

_PSA4624.jpg

Но одна встреча запомнилась. Узнав о том, что мы из Москвы, к нам подошел еще достаточно молодой прихожанин, приветливо улыбнулся и представился Дмитрием. Оказалось, он тоже недавно из столицы,  работал в Новодевичьем монастыре, куда попал, как сам признался, по воле Божией.

– Приехал, город большой, не знал куда идти. Думаю, пойду в церковь. Новодевичий монастырь оказался рядом  с тем местом, где я остановился у друга. Пошел, помолился, чтобы найти работу, и о детях, конечно, и о родителях. Вышел, сел на лавочку, смотрю – люди ходят рабочие, решил пойти спросить про работу-то. Там компания строительная работала. Но мне сказали: «Знаешь, парень, мы неславянской внешности не берем». – А я: «Да я же российский крещеный человек, если боитесь, что по-русски плохо  понимаю, так русским языком владею в совершенстве». Два или три раза они меня это…  А я настойчиво просился, и, наконец, меня взяли. И, спасибо им, я там проработал полгода».

Вспоминает, как впервые попал на большую монастырскую службу, ведь раньше на таких ему не доводилось бывать: «Пение очень меня воодушевило, я прямо стоял и плакал».

– Будете в Новодевичьем? – обратился он ко мне и с вопросом, и с просьбой одновременно, – Съездите, пожалуйста, к старице Елене, она схимонахиня, ей 92 года, передайте от меня низкий поклон. Она хорошо знает меня, я ей очень благодарен, молюсь за нее. Скажите, прямо с гор Алтая от Димитрия, привет и поклон, мол, он молится за Вас.

Матушка Евгения. В ожидании Причастия

«Хоть бы батюшку моего туда кто-нибудь свозил», – мечтательно вздыхает матушка Евгения, сообщив, что ни она, ни отец Вячеслав в Москве ни разу не были.

У отца Вячеслава, а по фамилии он Аминов, необычная родословная. Бабушка по отцу была казанской татаркой, а дедушка крымским татарином из-под Евпатории, во время войны его депортировали в Казахстан. Там, в городе Гурьеве (сейчас это город Атырау) родился и жил его отец.

– Когда Крым стал наш, я подумал, что и я тоже имею право на Крым, ведь там у меня генетическая родина – там дед родился, – улыбается батюшка.

– Мама русская?

– А мама отсюда, по молодости уехала в Казахстан, где жила ее старшая сестра. Отец ее чисто русский, а бабушка – метиска, хотя всю жизнь она считала себя русской, но на русскую совсем не похожа.

– Она жива?

– Нет, сейчас моей маме-то уже 70 лет, а бабушка умерла, когда  маме было только четырнадцать.

Рассказывает, что интересно получилось с его назначением в Усть-Кан. По его выражению, Господь просто взял и восстановил справедливость.

– Потому что бабушка у меня с этого района, с села Зыряновка. Их в 1932 году раскулачили, хотя какое там богатство у них было – детей пятеро. Правда, были своя маслобойня, пасека, но дед работников почти не нанимал. Говорили, что три рубахи у него за покос выгорало, – такой был работящий. В Томскую область его сослали.

– Вернулся?

 – Нет, не вернулся. Потом и старшего сына туда же отправили…

– А бабушка (видать, там, в Зыряновке, ее сильно гнобили) поехала с остальными детьми к родственнику, который якобы был священником в Туехте. Но пока ехали, узнали, что его тоже репрессировали, и остановились они у других родственников, в Теньге, а те были воры. И вот бабушка, пока честное имя себе зарабатывала – и бревна возила, и кошару дерном крыла, и зимой воду возила – надорвалась  на тяжелых работах и умерла, в 46, что ли, лет. Рано ушла… А родом она была с Усть-Канского района. И вот мое назначение сюда очень неожиданным было. Это место всегда неофициально считалось местом ссылки (улыбается). Когда-то один батюшка здесь служил, и у него корреспондент брал интервью, а статья называлась «Сосланный в рай», – смеется.

– Говорят, в этом году в тайге кедровая шишка уродилась? Вы-то сами занимаетесь промыслом? – перехожу на бытовую тему.

– Да когда ему! – отвечает матушка Евгения.

В храме

И то правда. Ведь помимо своего храма батюшка окормляет еще два прихода: один за 42 километра, в Талице, – храм иконы Божией Матери  «Нечаянная радость», другой – Свято-Троицкий храм в селе Черный Ануй – находится в 60 километрах. И в оба конца дороги, можно сказать, приравнены к фронтовым.

– Машина две тысячи десятого года уже вся убитая, – спокойно добавляет отец Вячеслав.

Еще на его попечении – молельная комната в Доме престарелых (республиканского значения), которую в одиннадцатом году освятили во имя Ксении Петербургской. Короче, дел у усть-канского священника хватает. Не мудрено, что, кроме Горно-Алтайска, они с матушкой отсюда никуда не выбираются. Уж до столицы ли тут… Но ничего не поделаешь – служба! Хотя по тону, которым батюшка обычно говорит, становится понятно: для него эти трудности и легки, и радостны, потому что делает он все с любовью.

В окрестностях Усть-Кана

И эту любовь мы чувствовали здесь повсюду. Даже в том солнце, которое сопровождало нас весь обратный путь, до самой темноты.

Анна ПАНИНА

Фото Сергея ПЕТРОВА

 

Публикация подготовлена в рамках проекта, получившего грант Международного конкурса «Православная инициатива 2016-2017»

 




Автор: Анна Панина | Рубрика: Миссионерское служение

Код для вставки на блог или сайт (развернуть/свернуть)

Поделитесь этой новостью с друзьями! Нажмите на кнопки соцсетей ниже ↓
Вконтакте Facebook Twitter Одноклассники Телеграмм



Версия материала для печати
КАК ПОМОЧЬ НАШЕМУ ПРОЕКТУ?

Если вам нравится наша работа, мы будем благодарны вашим пожертвованиям. Они позволят нам развиваться и запускать новые проекты в рамках портала "Приходы". Взносы можно перечислять несколькими способами: 
- Яндекс-деньги: 41001232468041
- Webmoney: 391480072686
- На карту Сбербанка: 4279380016740245

Также можно перечислить на реквизиты Илиинского прихода: 

Наименование: Храм пророка Илии в Черкизове 
Юридический и фактический адрес: 107553, г.Москва, ул. Б.Черкизовская д.17  
ИНН/КПП 7718117618 / 771801001 
ОГРН 1037739274264  
ОКАТО 45263594000  
Банковские реквизиты:  
р/с 40703810900180000148 
в ОАО «МИнБ» г. Москва 
к/с 30101810300000000600 
БИК 044525600 

В переводе указать "пожертвование на поддержку сайта". 

Если при совершении перевода вы укажите свои имена, они будут поминаться в храме пророка Илии в Черкизове. 

Возврат к списку